Многие, пожалуй, бывали в такой ситуации... А я взял, да и чуть не зарифмовал прощальное письмо девушки... Оно было почти полностью пропитано какой то капающей волшебной субстанцией - очень приятно пахло, будоражило душу и слегка светилось в темноте... А ночью было даже слышно тихое: тук-тук, тук-тук, тук-тук...
Ты прости меня, мой милый, прости,
Что стихам твоим глядела вослед,
Что хранила огонечек в горсти
От твоих неугомонных комет…
Что твердила нашу ночь наизусть,
Что посмела даже робко летать!
На погонах сентября — только грусть,
А на сердце невозможная кладь…
Приручил меня как дольку луны,
Знаю: истина — охотница снов.
Но поверь мне, дурачок, нет вины:
У заката каждый листик багров…
Этот стих написан много лет вперед... Да, именно, вперед! Стихи так могут! Впрочем, Вы и сами все знаете)... Мы с ней помирились, поженились, у нас родились дети - девочка и девочка) Они выросли, вышли замуж, у нас появились внуки... Внуки выросли), а потом, мы жили еще долго и счастливо и умерли в один день... Это все случится еще в этом тысячелетии), на Ваших глазах...)
И мир стал похож на сон, в котором тебя больше нет.
И сон стал похож на мир, в котором исчез весь свет.
Как пламя растопит лед, как смоет следы прибой,
Когда-нибудь ты уйдёшь и счастья лучи с тобой…
И снова наступит рассвет, и снова растает закат.
Однажды решившись уйти, уже не вернёшься назад.
Ничто не удержит мечту, и нет для души границ.
И нам не постичь судьбу вернувшихся певчих птиц.
На юг, и опять назад… И так уже много лет…
Ведь птицам легко вернуться. А людям… А людям, нет.
Лишь только ты сделал шаг, а время уже всё сменило.
И ты не вернёшься назад, и ты не вернёшь то, что было.
Ты просто уйдёшь отсюда, туда, где всё будет не так.
Иначе, не значит хуже… Ты только оставь мне знак.
Драматичность прощания осени. Силуэты печальных берёз.
Вот октябрь безжизненный с проседью.
Пробежал по живому мороз.
Утро серое, так нерадостно.
Не слышны голоса певчих птиц.
Было золото, было благостно.
Но с морозом упало всё ниц.
Среди певчих птиц есть одна, у которой нет «своей песни». Это — скворец. Он замечательный «звукоподражатель», вырастающий среди признанных певцов. Беря фрагменты у соловья, дрозда, малиновки, у всех, кого слышит, он прихотливо и прочно соединяет их, превращает в собственную песню. Единственную в своем роде. Вероятность повтора исчезающе мала, как говорят математики, можно пренебречь.
Не стоит вспоминать, что было «до»
Я Прошлое сдала в комиссионку —
Двуспальную кровать, Его пальто,
Вернулась в дом и рассмеялась звонко!..
Как много света, воздуха, тепла —
Простор для певчей птицы важен очень!
Зачем я год за годом берегла
Лже-мир, что оказался так не прочен…
Я с Ним всегда боялась пустоты,
А тишина до ужаса пугала…
Но Он ушёл, и майские сады
Вдруг вспыхнули в душе моей!.. С начала,
Начну с нуля! Я рада потолку,
Карнизу, неотглаженной портьере!..
Представим, ты тонешь в море…
— Я б вмиг тебя спас и тут же
Укрыл своим одеялом, чаю стакан налил.
Когда б я служил шерифом, — связал бы тебя потуже
И запер за три решетки, и ключ в карман положил.
Была бы ты певчей птицей, я б трели твои — на пленку,
Чтоб после ночами слушать без отдыха и без сна.
Но если б я был сержантом, ты б у меня — по струнке,
И весело, дважды на день, со строевой и на.
Будь родом ты из Китая, я б выучил мяу-мяу,
Курил и кадил благовонья, нелепый наряд надел…